электронные компоненты

Choose the best web hosting provider for your site and buy professional website templates online for cheap.

РЕИНКАРНАЦИЯ № ...

Она приехала после бассейна и тренажерного зала совершенно неузнаваемая — в низко надвинутой на лоб бейсболке и в темных очках. За спиной болтался рюкзачок. Типичная москвичка, с бешеной скоростью перемещающаяся по городу. Мы нашли укромное местечко для беседы на черной лестнице Дома кино, где за стенкой шумно чествовали какого-то народного артиста. Несколько лет назад в другом Доме (Доме актера) я чуть ли не каждый день встречала ее — с развевающимися волосами, всегда куда-то устремленную. Потом в спектакле «Сахалинская жена» она запомнилась в роли страстной и очень женственной разлучницы. Звали ее Женя Григорьева. Прошло время, в какой-то телевизионной передаче я снова увидела Женю, только теперь почему-то называлась она иначе — Елена Морозова. А потом я услышала историю о таинственном сне, в котором молодой актрисе явился Савва Морозов и объявил ее своей дочерью Еленой. История эта бродила по театральной Москве, и относились к ней все по-разному. Но ясно было одно: Лена (а теперь это была только она) не признавала никакой Жени, значит, ее и не было никогда! Словно, кто-то нажал плавно компьютерную клавишу Delete и не собирается воспользоваться другой — Esc

ПРОЛОГ РЕИНКАРНАЦИИ

— В детстве на протяжении нескольких месяцев мне снился один и тот же сон. Вернее — сны с продолжениями. Днем я ходила и ждала, чтобы скорее лечь спать. Продолжения начинались точно с того места, где накануне прерывались. Очень хотелось туда.

— Практически, как у Цветаевой: «Освободите от дневных уз, Друзья, поймите, что я вам снюсь». А родители за вас не волновались?

— Что вы! Моя мама еще со мной поспорит, кто из нас большая мечтательница. Она иногда забывает, где кран холодной, а где горячей воды. Очень ей хотелось, чтобы я занималась вокалом. И я действительно пела, но гораздо больше мне нравилось сидеть на крыше и мечтать. Потом я попала на ипподром и увлеклась лошадьми. Мне было только девять лет, и мама меня не пускала: ее пугало мое будущее на конюшне. А из всей живности она признает только канареек и попугайчиков. Каждая птица, как только попадает к ней, начинает петь. Все они вечно беспорядочно летают по всему дому и неизвестно как перевозятся — папа у меня военный, и нам переезжать приходилось часто. Однажды папа подарил маме на день рождения крохотные березки, выкопанные с корнями. Мама тут же предложила вызвать мастера, чтобы сделать в паркете специальные лунки и посадить деревца. От лунок мы ее, конечно, отговорили, но еще долго вся квартира была в березках, а над ними летали птички, пока мы не высадили саженцы во дворе, под небом. Еще у нас жили белки, штук двадцать, прыгали, всю мебель погрызли. Было очень весело! Я всегда думала, что жизнь такая и должна быть — с постоянными переездами, птицами и белками...

Родители выполняли все мои желания, и однажды я решила постричься наголо. В очередную школу я пришла совершенно лысая. Вот тогда я пережила очень сильное потрясение — никто не хотел дружить с девочкой без бантиков. И еще девчонки смеялись: они были уверены, что детей находят в капусте, а я, маленькая и лысая, уже знала из маминых рассказов всю правду и отстаивала ее с полным знанием дела. Учителя бесконечно недоумевали и даже пытались вызывать моих родителей в школу, но им это ни разу не удалось. Мои не приходили — мама просто боялась учителей, а папе было некогда.

— А откуда у ребенка с такими неординарными родителями появилось желание поступить на экономический факультет Института культуры?

— Я математику очень любила. А мама действительно советовала поступать именно в «кулек», расписывая все прелести дороги на занятия и обратно через лес, мимо любимых деревьев — институт-то за городом расположен. Все мне там нравилось, но еще в восьмом классе я подружилась с Агриппиной Стекловой — дочкой актера Владимира Стеклова. Правда, мы с ней вначале дрались, а потом на разборках в каком-то подвале подружились. Ну вот, Граня поступала на актерский, и я с ней за компанию ходила. Мне было ужасно смешно, что люди читали на прослушивании какие-то басни, стихи, а их на полном серьезе оценивали. Я до сих пор считаю, что оценку можно поставить за решение уравнения, там все понятно: есть правильный ответ или нет. А как оценить стихи? В итоге я как-то незаметно для себя тоже поступила на актерский. Но факультет экономики так и не бросила, потом, правда, перевелась на заочный...

РЕИНКАРНАЦИЯ ПЕРВАЯ

«Мне стыдно... Я не знаю, что со мной делается, а они поднимают меня на смех».

Наталья. Спектакль «Три сестры»

— А откуда у ребенка с такими неординарными родителями появилось желание поступить на экономический факультет Института культуры?

Тут Лена все-таки сняла бейсболку и темные очки, и мы наконец встретились глазами.

— Наташа из «Трех сестер» появилась на четвертом курсе. Ее обычно актрисы не любят играть, а для меня она в этой пьесе единственная настоящая женщина. Без истерик и стенаний — искренняя и любящая. Она не понимает, как живет, просто любит, рожает детей, делом занимается. На один из спектаклей я пришла с кучей воздушных шариков. Однокурсники мои переглядывались недоуменно, они меня не понимали и жутко боялись педагогов. Шары лопались, тщательно выстроенные мизансцены тоже. Вот тогда впервые я перестала ощущать себя на сцене — это была уже не я, а Наталья — во мне все заискрилось и после этого продолжало искриться, не переставая. А ко мне все вдруг стали относиться как к Наташе — женщине-изгою, и я была благодарна им за это. Это Чехов мне помог и отпустил меня.

В то время я любила просто ходить по Камергерскому переулку — считала, что именно там и находится пуп Земли. Я ходила и вздымала вверх руки, и однажды на полпути от Школы-студии к Учебному театру меня встретил режиссер Гарольд Стрелков и позвал в «Сахалинскую жену». Мы стали репетировать, потом был показ, на котором присутствовали все корифеи МХАТа во главе с Ефремовым. И на том показе я освободилась от ужасного монстра, который мог просто уничтожить меня на всю жизнь. Но я не испугалась его и вырвалась.

— Что же это было?

— Там возник такой момент, когда моя героиня Ольга почувствовала в зрительном зале страшное существо. Мне стало жутко. Я там засыпаю по действию, а проснуться была не в состоянии. Еще не понимая, что происходит, я собрала все силы и издала дикий вопль — и все! Что-то выплеснулось, вырвалось, взорвалось — и превратилось в фейерверк, праздник, который не проходил больше никогда. Режиссер принял это за удачный прием, только пожурил, что не предупредила заранее. А это было мое освобождение от страшного монстра, как будто от тех людей в зале зависело что-то мое личное.

Я закончила учебу и не пошла ни в один театр, решила творить самостоятельно. Играла в «Дебют-центре», репетировала в одном из подвалов с американским режиссером Дэниэлем Клейнфильдом. Он работал очень интересно, это была такая смесь Брука, Станиславского и Гротовского. А меня всегда интересует смесь — это такой напиток, когда люди как некие ведуны ходят по лесу и пробуют то с этого куста, то с того. Я поняла, что сейчас в театре утеряна магия слова. Процветает культ тела, вокала, внешнего действия. Сейчас актеры презирают Станиславского, совсем не зная его.

РЕИНКАРНАЦИЯ ВТОРАЯ

«И я была заносчива, как вы. И вспыльчива...»

Катарина. Спектакль «Укрощение строптивой»

— Мирзоев зашел ко мне в гримуборную после спектакля. А я вообще после каждого спектакля часа два прихожу в себя, возвращаюсь к действительности. Это, знаете, как прыжок с высоты, только без парашюта. Когда работаешь с истинным режиссером, спектакль ведь начинается не в семь вечера — он возникает задолго до этого. И точно так же заканчивается.

— Когда вы говорите о ваших любимых режиссерах, часто употребляете слово «соблазнил».

— Я ведь не понимала, о чем со мной говорил тогда Мирзоев. Для меня еще проходил период возвращения в реальность. Вижу, стоит мужчина, смотрит на меня горящими глазами и что-то говорит. Внутри у меня все стало вибрировать. Я чувствую, как он смотрит на мою шею, и думаю: «Боже! Сейчас он вопьется в меня!» Потом, когда стала различать слова, услышала: «Лена, когда вы будете в другом состоянии, мы встретимся». Он явно почувствовал мое смятение. А от него тоже такие вибрации исходили, что я не задумываясь пошла за ним. Конечно же, меня соблазнили!

— Не боитесь, что вас могут неправильно понять?

— Мне и не нужно, чтобы меня понимали.

— Кажется, Катарина — совершенно земная женщина?

— Может быть, для кого-то она и земная, а у нас с Мирзоевым совершенно другая. Она хочет, чтобы все фантазии воплощались в жизнь, а у нее не получается.

— Она ведь завоевывает мужчину?

— Кто, Катарина? Нет, она никакая не завоевательница. Просто для нее не существует поговорки «Не лезь со своим уставом в чужой монастырь». А она лезет в этот реальный мир со своей нереальностью.

— Вы так же поступаете?

— Я никогда не лезу. А ее протест именно в том, что должно быть точно так, как она видит.

— Все-таки кто-то определяет ваш переход из одного состояния в другое, кто-то несет за это ответственность?

— Мистика, мистика... Я не знаю, что такое мистика. Хотя от меня на радио микрофоны выключаются, а у вас вот батарейки в диктофоне садятся.

— А что за странная история была у вас с Мирзоевым на спектакле «Миллионерша» по Бернарду Шоу?

— На премьере вырубился сначала пульт световой, потом музыкальный. Сломался стул, который должен был играть в самой большой драке, потом в этот стул провалилась актриса. Зал хохотал, думая, что так и надо. А так было совсем не надо! В антракте ко мне подходит совершенно растерянный Мирзоев: «Лена, Лена! У меня ни на одном спектакле не было столько накладок!» А я ему говорю: «Володя! Просто к нам на спектакль пришел сам Бернард Шоу, а вы тут панику устроили». Понадеялся Мирзоев, что хотя бы второй акт будет другим, но в самом его начале сломался огромный крючок, на котором я висела, и я упала головой об пол.

Все-таки интеллигентный человек этот Бернард — слегка меня приложил и отпустил. А Мирзоева он еще и на поклоны не выпустил. Тот перед финалом решил из зрительного зала действие посмотреть. Вышел через дверь, которая в Театре эстрады сроду не закрывалась, а в тот момент, когда хотел вернуться за кулисы, она оказалась заперта. Ну и все! После того как спектакль не прожил и сезона, с Бернардом Шоу все было ясно.

— Лена, а друзья у вас есть?

— Конечно. И совсем не театральные. Музыкант Глен Гулд — я его слушаю. У меня теперь кошка есть Афина — совершенно черная. Конь Кальмар, я беру его напрокат в Сокольниках, он узнает меня и, кажется, любит. А раньше у меня были змеи-полозы.

— В зоомагазине друзей покупали?

— Я никогда никого не покупаю. Двоих мне подарили друзья — Прасковью и Фрису. А потом к ним сам приполз мальчик — Кролик, когда мы были на гастролях в Астрахани. Я всюду возила с собой террариум, и на пляже, пока я в Волге купалась, мальчик и присоединился. Они у меня по дому ползали совершенно свободно. А зимой я носила их на груди в таком специально сшитом мешочке. Я им на Птичьем рынке живых лягушек покупала. Они раз в две недели заглатывали штучки по три и потом спокойненько переваривали — очень удобная живность для актера! Я очень скучаю по ним.

— А где же они сейчас?

— Я их отпустила, просто почувствовала, что надо отпустить. Они жили у меня три года. Пришло время, и я почувствовала, что им надо на волю. Одну в Удмуртии выпустила, другую — на Украине, третьего, кажется, в Подмосковье. Прощалась — плакала. Вот так мы потусовались и разбежались.

РЕИНКАРНАЦИЯ ТРЕТЬЯ

«Мой последний роман был немножко грустный, потому что это был хромой офицер, у которого не было левого глаза и левой руки...»

Марга. Фильм «Дневник его жены»

— Алексей Учитель тоже зашел ко мне после спектакля. Он меня обаял и заманил голосом своим. У меня было ощущение легкой обволакивающей паутины. «Давайте встретимся», — сказал он. Я ответила: «Конечно же, мы встретимся!» Не могла же я сказать «нет» мужчине с таким голосом. Потом мы стали встречаться, а вскоре оказалось, что он проводил видеопробы для Марги. Но у меня не осталось от этих встреч ощущения волнения, какой-то работы. Просто разговоры — прекрасные, замечательные.

Потом вдруг мы оказались в Ялте с потрясающей актерской компанией. У Андрея Сергеевича Смирнова в номере постоянно звучала музыка Баха, Моцарта. Мы с Галей Тюниной приходили к нему слушать по вечерам. Потом гуляли по берегу моря. Женя Миронов сидел в своем номере, весь обложенный сценариями, пьесами, чем-то еще. Параллельно смотрел телевизор и показывал: «Вот видишь? Вот так надо играть!» Там я много ездила по горам на лошадях, купалась в море, когда никто не купался.

— А что, холодная вода была?

— Нормальная была вода — 14 градусов. Я и дайвингом там занималась. Минут на 40 заплывала, а иногда и на часик.

— А как вы с Ольгой Будиной — вашей возлюбленной по фильму — общались?

— У нас с ней был совершенно замечательный период весны. Очень теплые и ранимые отношения. Андрей Сергеевич даже начал однажды нас в чем-то подозревать и говорил: «Слушайте, надо бы за девчонками последить!» Как-то Ольга захотела подняться со мной на Ай-Петри. Все ее отговаривали: «Не ходи с этой сумасшедшей, она всюду лазает, карабкается и тебя с собой потянет». Но Ольга все-таки отважилась и взобралась со мной на гору. Был необыкновенно красивый туман, она восхищенно ахала, а когда облака рассеялись — страшно испугалась высоты. Так мы и жили, а потом вдруг родился фильм «Дневник его жены». Как это случилось — сама не знаю!

— Неужели вы не почувствовали процесса съемок вообще?

— Нет. Это все режиссер — он меня вел.

РЕИНКАРНАЦИЯ ЧЕТВЕРТАЯ

«После всех волшебств и чудес сегодняшнего вечера она уже догадывалась, к кому именно в гости ее везут, но это не пугало ее»

Маргарита. Спектакль «Мастер и Маргарита»

— К Виктюку я пришла уже сама. Посмотрела его спектакль «Пробуждение весны», пришла к нему и сказала: «Я ваша актриса!» Он спросил: «Вы уверены в этом?» И предложил почитать в паре с Димой Бозиным «Манон Леско» — знал, чем меня заманить. Думал, почитаем минут пятнадцать, а вышло два с половиной часа. Не останавливал.

...Для меня ведь когда-то в детстве театр начался именно со «Служанок» Виктюка. Родители взяли меня с собой на спектакль. А когда действие закончилось и вся публика вышла из зала, вдруг обнаружили, что ребенка нет рядом. Вернулись в зал, а я сижу, как прикованная, не могу слова сказать. Такое чудо произошло, чудо первого соприкосновения с театром. Конечно, у Виктюка все мое! Вы знаете, более прозрачного воздуха я не встречала ни в одном театре. Он ставит всегда об одном и том же — о любви и смерти. А когда такой уровень есть — возвышения, погружения, как угодно, — репетиции с ним становятся чем-то запредельным. Это оргазм! Там отношения между актерами высокие, а для Романа Григорьевича мы все его дети. Я не встречала еще таких дисциплинированных актеров, так бережно относящихся к своему «аппарату-таланту». А потом, там столько молодых и красивых мужчин! Это очень возбуждает!..

Коля Добрынин — мой любимый Мастер. Когда мы готовились к спектаклю по Булгакову, я вышивала ему шапочку крестиком. Заметьте, Лена Морозова никогда в жизни не умела вышивать, а Маргарита прекрасно вышивала, кодировала там что-то, тщательно укладывала стежок к стежку. Вот дошила я шапочку, оставила ее в театре — и она исчезла. А до премьеры оставалось всего девять дней. Я говорю Роману Григорьевичу: «Это мистика, мистика!» А он меня убеждает, что просто какая-то уборщица случайно выбросила. Но я все равно к премьере успела сшить вторую шапочку. И Коля надевает ее, правда, Виктюк разрешил в ней выходить только в конце спектакля на аплодисменты, а так Мастер бережно носит ее в нагрудном кармане. Прямо трясется над ней. Один раз забыл шапочку в гримерке, и спектакль у него не пошел. Говорит мне: «Ты точно там закодировала что-то!»

РЕИНКАРНАЦИЯ ПЯТАЯ

«Я считаю, что у меня «русская душа», — и это лучшее, что во мне есть»

Марлен. Спектакль «Прощай, Марлен, Здравствуй!»

— Я когда-то уже была Марлен. Это тоже перекличка с детством. Очень давно на каком-то закрытом показе я с родителями посмотрела «Голубого ангела». И после этого требовала, чтобы меня называли только Лолой. Просто отказывалась есть, и родители подчинились. Некоторое время я действительно была Лолой.

Вообще театр для меня — реинкарнация. Если это не так, то зачем выходить на сцену? Появиться на сцене Театра эстрады в образе Марлен Дитрих мне предложил Хазанов. И когда я сказала ему честно: «Марлен — это я» — он меня понял. Я ничего не читала, от пьесы Дмитрия Минченка вообще мало что осталось, многое сочинялось по ходу действия. А когда нет котла, какая бы река рядом ни протекала и какая бы рыба там ни водилась, — ухи все равно не сваришь. В общем, спектакль, возможно, получился не совсем ровный. Но это был зов, не откликнуться я не могла.

— Может быть, стоило подождать, и Марлен появилась бы в другое время и в другом месте?

— Нет, это было уже невозможно. В той жизни она появилась в нашей стране именно в этом театре. С режиссером спектакля Геннадием Шапошниковым я была знакома уже давно. Во время своего актерского мятежа, когда не пошла ни в один театр, я попала на его репетиции и была просто потрясена. А Гена тогда меня испугался. Он подумал, что я сумасшедшая — у меня так глаза горели, а я просто очень хотела на сцену. Тогда он про себя решил: «Пусть остынет!» И вот мы встретились, когда появилась Марлен.

— Скажите, а Виктюк не ревнует вас к другим режиссерам?

— Ужасно ревнует и бьет иногда! А я его люблю за это еще сильнее.

— И снова после спектакля вы долго приходите в себя. Когда же обычный человек может к вам проникнуть, в вашу душу, в ваше сердце?

— А вот сейчас, вы как думаете, я за стеклом? Мы с вами разговариваем, и все это проходит мимо меня?

— Все-таки совсем немногие вас понимают.

— Я меньше всего хочу кому-то понравиться. Если меня чувствуют, то чувствуют. Есть такая старинная притча о зеленом чае. О том, что в разных странах по-разному с ним обращались и не могли понять его волшебный секрет. Где-то его использовали вместо благовоний, где-то пробовали жевать, но только один человек сказал, что его надо просто заваривать и пить. Но человека за это четвертовали. Так что, как вы посмотрите — так и будет!

— Лена! Вы по-прежнему утверждаете, что Жени Григорьевой никогда не существовало?

— Я просто не знаю, кто это такая.

— А как Вас звали дома в детстве?

— Только полным именем — Елена. Вы тоже не верите мне? Я могу даже паспорт показать!

— Не надо, Лена, не надо, ради бога!

— Нет, нет! Вот посмотрите, в паспорте написано: Морозова Елена Саввична.

И снова — козырек, низко надвинутый на лоб, темные очки, рюкзачок — и она исчезает. Словно кто-то неведомый быстро нажал компьютерную клавишу End.

Елена Тришина
В материале использованы фотографии: Александра ДЖУСА
«Огонёк», №52 – 2008

 назад

 

The unimprovable date to resolution any problem is before any visible sign appears. Currently the assortment you can order from online pharmacy is real stunning. Diflucan (fluconazole), the first of a new subclass of synthetic antifungal agents, is available as tablets for oral administration. Viagra is a well-known remedy used to treat impotency. Viagra is a medicine prescribed to treat few infections. What do you have to study about Over the counter birth control? Where you can get more data about ? Matters, like , refer to a lot of types of medic problems. Probably you already heard about it. Hardening of the arteries can lead to erectile dysfunction. Ordinarily the treatment options may include sexual disfunction medications or counseling. Keep in mind, if you have any questions about Viagra ask your health care professional.

e-mail
© 2009-2018. Elena Morozova. All rights reserved
Яндекс.Метрика