электронные компоненты

Choose the best web hosting provider for your site and buy professional website templates online for cheap.
 
ЕЛЕНА МОРОЗОВА: «ПОРОЙ Я СМОТРЮ НА МИР ГЛАЗАМИ МОИХ ГЕРОИНЬ»
 

Каждое время приносит свой тип актера. И не случайно, что на новой волне начала века востребован тип интеллектуального актера, остро чувствующего свое время. Молодая актриса Елена Морозова принесла в театр это почти забытое ощущение, что спектакль - это пища для интеллекта. Не случайно, что сегодня она сама  ищет современную драматургию, чтобы высказаться о мире и о себе. Хотя в душе мечтает играть Островского и Шекспира, ведь для нее классическая драматургия - это самое злободневное социальное искусство. Елена Морозова очень избирательна в выборе режиссеров и драматургии, ведь,  по ее мнению, актриса - это носитель информации. Она принадлежит к тому поколению актеров, которые не будут годами ждать счастливых ролей, а сами выбирают себе режиссеров, имея смелость сказать: «Я ваша актриса!» Она одна из немногих актрис, которых приглашают сыграть в мистической драме. Она умеет быть в одной роли то смешной, то мистически мрачной, как в роли Геллы. Сегодня это умение чувствовать стиль очень востребовано.

 

- Елена, известно, что вы учились в Школе-студии МХАТ у Льва Дурова. Чем запомнился ваш Мастер?

- Лев Константинович Дуров – прекрасный актер, педагог и человек. Он  из тех педагогов, которые отдают ученикам все свое время, а не просто появляется на экзаменах. Я уважаю его за умение брать на себя ответственность, заступаясь за своих учеников, например, за тех, кому грозит отчисление. Помню, как однажды он меня вытащил из милиции: мне в мой день рождения подарили дорожный знак «кирпич», и я разгуливала с ним по городу. Оказалось, что это запрещено. Лев Константинович потребовал, чтобы  меня отпустили домой, и даже  принес мне из милиции отобранный подарок и деньги. В отделении только увидели любимого артиста – и сразу  все  ему отдали.

- Говорят, что в институте вы шокировали окружающих: то приходили  на занятия со змеей, то хранили обет молчания целый месяц, это правда?

- Да, у меня жила змея, иногда я прогуливалась с ней. Она дремала в мешочке, который я носила на груди. Могла проснуться и поползать вокруг. Сначала это шокировало моих знакомых, потом все привыкли. Просто я взялась выручить своих знакомых, которые уезжали в Индию, а змею не с кем было оставить. Это так естественно. А разве вы бы не приглядели за кошкой своих друзей, когда они уезжают? Потом друзья привезли дикую змею из Узбекистана, и мне стало интересно ее приручить. А молчать мне понравилось. Сначала это было необходимо из-за воспаленных голосовых связок, потом я увлеклась этой игрой. Ценность словесного общения стала ярче, как все после долгой разлуки.

- Расскажите о своих любимых партнерах. И что, по вашему мнению, влияет на слаженность дуэта?

- Максим Суханов – мой большой друг. Он – удивительное явление среди актеров: во-первых, у него есть свой постоянный режиссер Владимир Мирзоев, во-вторых, Максим занимается своим бизнесом, что тоже большая редкость. Обычно два вида деятельности предполагают разный тип личности, а в нем это так чудесно уживается! На сцене он – большой ребенок, он умеет играть инфантилизм в хорошем смысле слова. Легко импровизирует. Да и вне сцены он – хороший друг. Помню, как приходя на репетиции, он делился своими проблемами в бизнесе, но с какой-то легкостью:  вот конкуренты дачу спалили.

Владимир Коренев – интересный партнер. В спектакле «Стакан воды», где речь идет о политических интригах в Англии 18 века, он умеет вкладывать свой современный подтекст в эту историю. И мне всегда любопытно заглянуть ему в глаза: интересно, о чем он думает, произнося текст? Да и в период репетиций мы много спорили о своих персонажах.

На спектакле «Боинг-боинг» Егор Дронов – это партнер-подарок, любящий нюансы в игре. От него исходит тонкая энергетика. Помню, как однажды я перепутала текст. Моя героиня возвращается из ванной со словами: «Вода очень горячая!», но я по ошибке сказала «холодная». Егор нашелся и сочинил с ходу свою реплику: «Ну, можно же ее согреть своим телом!». Чтобы играть комедию не наскучивало, хочется сочинять новые нюансы и комические обстоятельства. И если партнер тебя поддерживает, то в дуэте зажигаются какие-то искорки. Когда нам самим на сцене  весело – и зал заходится от смеха. Мне нравится команда этого спектакля – мы все время сочиняем что-то новое, подсказываем своим партнерам. Ведь актеры, не занятые в сцене, стоят в кулисах и так же, как и зрители, хохочут, глядя на происходящее. Все отмечают новые придумки. Даже костюмеры и монтировщики после спектакля подходят: «А вы видели, как они сегодня разошлись? А вы заметили?..»

Мне приятно, что в антрепризе «Независимый театральный проект» продюсер Эльшан Мамедов всегда подбирает хорошую команду. Это люди открытые, позитивные, профессиональные, и каждый занимается своим делом. Поэтому нет  разрушительных интриг, закулисных сплетен. На это просто нет времени. В результате позитивная атмосфера идет на пользу спектаклю. Мы все поддерживаем друг друга, а не делим кусок пирога: кому больше достанется. Помню, как  актриса Марина Дюжева с трудом вводилась в нашу команду спектакля «Бонг-боинг». Она не играла на сцене 27 лет, снимаясь в кино. Мы все помогали ей, поддерживали. И сейчас она очень уверенно и ярко играет свою роль, не выбиваясь из молодежной команды.

- Известно, что в профессии необходимо постоянное самосовершенствование.  Любопытно, а чему  вы учитесь у своих коллег, чему завидуете?

- Мне было любопытно понаблюдать, как Евгений Миронов готовится к роли, когда мы в Ялте работали над фильмом  об Иване Бунине «Дневник его жены». Я зашла в его гостиничный номер и увидела следующую картину. Везде разложены книги,  включен телевизор, а сам хозяин разговаривает по телефону, одновременно пролистывая свои конспекты. Женя говорит мне, указывая на экран: «Смотри, сейчас будет такой интересный эпизод. Как здесь здорово работает Смоктуновский!». Я поняла, что у  такого  сверхзанятого актера время спрессовано до предела, но он успевает все. Его трудолюбию можно позавидовать: он целый день снимается, а ночью читает мемуары, чтобы лучше почувствовать атмосферу того времени.

- Реализованные и востребованные актеры так же конкурируют за роли, как за лакомый кусок?

- Часто они больше радеют о пользе общего дела. Могут и отказаться от роли в чью-то пользу. Так, например, Галина Тюнина отказалась от главной роли. Она сказала режиссеру: «Марлен Дитрих? Так это же Елена Морозова!». Я  также благодарна Ольге Будиной, которая привела меня на съемочную площадку фильма «Дневник его жены», когда режиссер искал актрису на роль Марги, женщины, которая влюбила в себя и увела от Бунина его юную подругу. В выигрыше оказались мы обе: наш актерский дуэт сложился замечательно, на мой взгляд.

- Ваша партнерша по фильму Ольга Будина  проходила психотерапию после того, как вжилась в образ женщины с гомосексуальными наклонностями. А у вас есть проблема дистанцироваться от  роли?

- А мне хочется совсем не отдаления от образа Марги, а приближения. Меня не смущает ее свобода в сексе, для меня это проявление ее внутренней свободы. Я смотрю на экран, на свою героиню и не верю до конца: неужели это я? На меня с экрана смотрит такая умная, волевая женщина. Я думаю: и почему я не могу взять у нее немножко ума, хорошего расчета, спокойствия в жизни?!. Хочется, чтобы  мои героини меня чему-то учили. (Смеется.)

- А каково играть злодеев? Вы играли роль Гитлера в постановке Игоря Селина «Ночь длинных ножей» в театре Виктюка. Что эта роль положила в вашу актерскую копилку?

- По замыслу режиссера в образе этого харизматичного лидера было женское начало. Ведь чтобы увлечь толпу за собой, надо ее в каком-то смысле соблазнить. У нас был педагог по пластике Юрий Сысоев, который учил меня основам восточных боевых искусств, учил обращению с катаной – японским мечом. Тема власти, захватничества была трансформирована через особую пластику – это были пассы  бойца, похожие на завораживающий  танец. Мой герой должен быть и страшен и магнетически красив, чтобы увлечь за собой целую нацию. Ведь в сильной личности много чего намешано – кроме воли там еще и  мощный интеллект, и владение гипнозом, и ведьмовство какое-то, и сильное эротическое начало. Поколдовать над этим образом было так увлекательно! И пьеса Йокио Мисимы «Мой друг Гитлер»очень интересная. Для меня автор – это исток, к которому я припадаю.

- Вообще тема ведьмовства каким-то странным образом  вырисовывается из списка ваших ролей. Или это разновидность амплуа фам фаталь? Вы играли Колдунью в сериале «Каменская», Геллу в спектакле «Мастер и Маргарита». Ваша героиня – это ведьма, не правда ли?

- Это персонаж Булгакова, человека, который видел несколько миров, находясь здесь. И писал о них, не боялся. Он сам употреблял морфий, но это лишь помогала ему видеть множество реальностей. Он описывает ангелов, которые прилетели на землю и резвились, и веселились, расспрашивая людей о вере в Христа и в дьявола. Они пришли из другой реальности, но для меня они реальны. Я убеждена, что все, описанное Булгаковым, было на самом деле. Это не суррогатное фэнтази. Я верю в существование разных реальностей, которые могут пересекаться.

Мы с актерами собираемся перед этим спектаклем, общаемся, обсуждаем последние новости. И отталкиваясь от этого ощущения именно сегодняшнего дня, играем спектакль. Вот недавно обсуждали то, что мэтр российского театра Анатолий Васильев лишился своего  здания на Поварской. «Москвичей испортил квартирный вопрос», - мы  повторяем эти слова и чувствуем их остроту и горечь сегодня. С этим настроем я играю спектакль. Мне отчаянно хочется, чтобы опять прилетела на землю эта свита и промыла мозги чиновникам, которые думают, что это они правят миром.

- Я читала, что вы согласились играть Колдунью в сериале «Каменская» только потому, что героиня быстро погибает. Откуда такая кровожадность?

- Я часто задаю такой вопрос, когда предлагают  роль в сериале. Просто не хочу ввязываться в долгий марафон. Недавно я отказалась от главной роли в сериале. Мне не понравился текст роли, примитивный юмор. Моя героиня говорит своей подруге: «Да у тебя ПМС!». Тут по замыслу  зрителю должно быть смешно. Но мне это показалось очень плоско. В театре я привыкла к хорошим авторам, глубоким мыслям, тонкому юмору. А тут 10 месяцев играть какой-то литературный суррогат!  Я же актриса, носитель информации. Конечно, сегодня телевизор – это путь к массовой популярности, к приличным заработкам. Но я позволяю себе выбирать.

- Часто вы играете героинь в последние дни жизни. Ваши героини, как правило, гибнут. Вы к этому относитесь без предрассудков?

- Это пограничное состояние. В жизни нам кажется, что это пространство небытия далеко. Но оно всегда рядом. Обычно человек чувствует хрупкость жизни лишь тогда, когда заболевает. Поскольку я нередко играю трагические судьбы, смерть, то стала острее чувствовать полноту жизни. Я люблю просыпаться утром с ощущением, что этот день – подарок.

- Подготовка к роли требует затрат не только эмоциональных, но и каких-то еще. Что для вас важно знать и чувствовать о своем персонаже?

- Готовясь к роли Марлен Дитрих в спектакле «Прощай, Марлен, здравствуй!» в Театре Эстрады, я пошла на курсы немецкого языка. Влюбляясь в свою роль, я полюбила этот язык, его мелодику, глубину, красоту этого гортанного звука «р». Я перечитала все доступные мемуары об этой актрисе, просмотрела множество фотографий. Готовясь к роли, иногда приходится порыться в литературе, но иногда достаточно разбудить свою фантазию. Я с детства была безумно увлечена Дитрих. Помню, что меня выводили из кинозала, потому что я от восторга теряла ощущение времени и не понимала, что фильм давно кончился. Это чувственное восприятие ее облика во мне осталось и подпитывало в работе.

Помню, как прервав на два дня репетиции, мы с фотографом поехали в Париж, чтобы сделать фотосессию для журнала. Я  была во фраке и в портретном гриме Марлен, пила кофе, сидя за столиком именно того кафе, где любила бывать сама кинодива в последние годы ее жизни. А фотограф это снимал. Посетители кафе были немного сбиты с толку, и не понимали, что происходит. Одна семейная пара подошла к нам, и выразила свое изумление моим сходством с Дитрих: «Вы выбрали именно ее любимый столик, здесь она всегда сидела в одно и то же время». Оказывается, они  с ней общались в молодости. Потом они подарили мне пару перчаток легендарной актрисы – невероятно маленькие, с рисунком в черную мушку. Это было так трогательно! И я возвращалась из Парижа окрыленная этим чудесным знакомством. Все это вместе дало мне нужный настрой на роль. Я лучше почувствовала ту атмосферу восхищения, в которой жила великая Марлен. Меня согревала мысль, что она выступала в Москве именно на сцене Театра Эстрады. Это тоже было знаковым совпадением. Я чувствовала, что нахожусь на верном пути.

В работе над ролью мне важно понять волю, разум и эмоции моего персонажа, и то, как они взаимодействуют. Здесь может помочь любая деталь. Главное, Например, Марлен Дитрих любила таких мужчин, каких Елена Морозова не любит. Поэтому работая над спектаклем я на какое-то время смотрю на мир ее глазами, выделяю в компании ее тип мужчин. Она восхищалась рыцарями,  успешными творческими людьми, как Хэмингуэй. И я начинаю испытывать восхищение теми, на кого раньше я бы не обратила внимания. А вот Катарине (спектакль «Укрощения строптивой») никогда бы не понравился Хэмингуэй. Иногда я ловлю себя на мысли: вот этот тип мужчин понравился бы моей Марге (фильм «Дневник его жены»), а этот Маргарите (спектакль «Мастер и Маргарита»). Это тоже один из способов слиться с моим персонажем.

- В ток-шоу Тины Канделаки она долго и безуспешно пыталась добиться от вас ответа на вопрос: с кем из партнеров хотелось бы сыграть в эротической сцене? В чем причина вашей растерянности?

- Я боялась кого-то обидеть. Меня бы устроил любой хороший актер – и Челентано, и Артем Смола, и Виталий Хаев, и Джонни Депп… Вот только с Бредом Питтом мне было бы скучно.

- Почему на ваш взгляд эротические сцены в театре редко удаются?

- Это нередко выглядит или пошленько или фальшиво. Потому что это нельзя решать через быт. Это решается через что-то другое. Эротика на сцене приходит не через голое тело. Мне кажется, что чем дальше друг от друга будут герои, но чем больше они будут стремиться к объятиям, тем точнее будет атмосфера эротизма. Такую сцену можно решить через одно касание. В спектакле Някрошюса «Отелло» потрясающе решена сцена удушения. Отелло ее душит, нависая над большой дверью. В этом и образ преграды между влюбленными, и образ общей постели, и преодоление невозможности убить это божество, и бредовость идеи убийства – все сразу. Мы видим красивые руки актрисы, ее пластику, вздрагиваем при виде  ее безжизненного тела. И тут вдруг она оживает, вскакивает. Это как внутренний взрыв, как оргазм. Зритель понимает, что сцена прокручивается как бы в воображении Отелло: он хочет вернуть непоправимое. Это высокий класс режиссера. А когда режиссер кладет в постель Отелло и Дездемону, и у нее бретелька скользит по плечу – это полный бред!

- Давайте продолжим тему изысканной режиссуры. Говорят, что вы сами предложили себя Виктюку. Для этого нужна смелость?

- Я не знаю. Когда ты влюбляешься в человека, то совершаешь безумные поступки. Потом оглядываешься, и думаешь: неужели я так поступила? Точно так же и актриса, влюбляясь в режиссера, совершает безумства. Иначе она рискует упустить свой шанс. Можно сидеть и ждать годами интересных предложений. Но бывает так, что тебе твой  внутренний голос подсказывает: надо идти напролом. Я была влюблена в Романа Григорьевича, я влюблена в него до сих пор. Он Мастер. Сейчас я не занята в его постановках, но хожу к нему на репетиции, на спектакли и кайфую.

- У вас такой хороший тандем с модным театральным режиссером Кириллом Серебренниковым, но почему-то пока только в кино. Любопытно, а как вы познакомились?

- Я им восхищаюсь и бесконечно люблю.  Если он позовет, то даже не буду читать роль – я согласна. С ним я готова в огонь и в воду. В театре пока не удалось вместе поработать, несмотря на задумки. Мы начали с ним работать в сериале «Ростов-папа». Помню, как Кирилл был удивлен, когда я  уже на первый съемочный день принесла ему рисунки с изображением своей героини. Ведь обычно художник фильма  предлагает решение внешнего облика персонажа. А я именно так, через рисунок начала фантазировать о роли. Вот так мы с Кириллом встретились в реальном мире. Но у меня такое ощущение, что мы с ним были всегда вместе. Кажется, что даже юность мы прожили вместе. Наверное, это не так, как скажут реалисты. А в нереальном мире мы с ним какое-то существо не-разлей-вода.

- Говорить о кино так увлекательно, но давайте вернемся к театру. Ваша героиня королева Анна в спектакле «Стакан воды» живет только чувствами. На ваш взгляд, этот тип людей сегодня современен?

- Просто она хочет воспринимать мир через чувства и верить людям. Я точно так же доверительно отношусь к миру, но удивляюсь бесконечное число раз обману, предательству. Иногда просто не могу понять: почему люди говорят одно, а делают другое? Это скорее вопрос доверия к миру, а не наивности. Трудно спорить с тем, что нельзя жить одними эмоциями. Как нельзя жить одним духом или одним телом. Это тоже вид сумасшествия: если ты читаешь исключительно духовную литературу, или занимаешься  только бодибилдингом.

- Как задумывался ваш провокационный и шокирующий спектакль «Дневник грязной Евы»?

- Все началось с мистификатора Бориса Бергера. Это современный граф Монте-Кристо. Он подал идею сделать моноспектакль по мотивам дневников из интернета. Но сначала мы записали СD. Была презентация диска в издательстве. Потом я начала сама лазить по сетевым дневникам и обнаружила, что это может быть любопытно: кто- то делится сокровенными мыслями со всем миром через Интернет. Я сама пишу дневник, но для меня это очень интимное пространство. Мне запомнилась история о том, что русская девушка влюбилась в араба, но никто из ее окружения не понял глубины ее чувств. Через эти дневники можно транслировать образ современной девушки. Она ищет своего избранника, размышляет о скоротечности жизни, о страхе смерти, пытается понять свое предназначение. Мне нравится, что текст спектакля может меняться, полностью обновляясь. Любой желающий может прислать мне свой текст, и возможно, я включу его в свой моноспектакль. Вот недавно русская девушка из Канады прислала мне интересный монолог, и я уже произношу со сцены ее слова.

- Исповедальный материал требует полного самообнажения на сцене?

- Это нужно в любой роли. А иначе какой смысл быть актрисой?

- А было так, что вам понравилась пьеса, и вы осуществили ее постановку?

- Так было со спектаклем «Про мою маму  и про меня». Пьеса написана в технике вербатим: это документально-достоверная история драматурга Лены Исаевой о ее взаимоотношениях с мамой. Я прочитала моим коллегам эту пьесу, и они меня горячо поддержали: «Давай, это нужно играть!». Мы, две актрисы, читаем со сцены текст, но все равно возникает какое-то волшебство, и все это превращается из литературных чтений в театр. Мне нравится, что спектакль очень мобильный. Если нам захотелось, мы собрались и выехали в другой город, быстро, без долгих сборов. Например, недавно сыграли  в этот спектакль в детском доме в городе Железнодорожный. Детям очень близка эта тема взаимоотношений с мамой. Я играю Дочь в разном возрасте, сначала ей 6 лет, потом 12, и к концу спектакля – 17.  Нам любопытно было  включить детей в игру. И когда в финале  моя героиня размышляет о том, какая она будет лет через 10, дети непроизвольно ответили: «Ты будешь принцессой». Такой контакт со зрителем дорогого стоит.

- Как выражается благодарность зрителей? Слова одобрения для вас важны?

- Не в словах дело. Важно, как ты со зрителем проживешь эти два часа. Если зритель пришел и прожил отрезок жизни моего персонажа вместе со мной, если с ним при этом что-то произошло, то это и есть его благодарность. К тому же я и сама благодарна им, что они пришли. Общение со зрителем – очень интимный процесс, как  взаимопонимание между влюбленными.

- Играть в документальной пьесе и произносить непридуманные слова интереснее?

- Меня больше увлекает драматургия, где есть художественные образы, обобщения, метафоры. Театр по своей природе не документален. Ведь даже пространство для игры это – сцена, приподнятая над уровнем зала. Коврик, который расстилали бродячие актеры – тоже особое пространство.

- В своих интервью  вы нередко  вспоминаете, что в древности актеров не хоронили на кладбище. Этот факт вас тревожит?

- Можно отнестись к этому мистически. А можно просто констатировать: актеры не похожи на простых людей. Они другие. А разве вы что-то возразите?

Марина Квасницкая
Театральная афиша – 9/2006
 
 

 назад

The unimprovable when to resolve any problem is before any visible sign appears. Currently the assortment you can order from online pharmacy is real stunning. Diflucan (fluconazole), the first of a new subclass of synthetic antifungal agents, is available as tablets for oral administration. Viagra is a well-known remedy used to treat impotence. Viagra is a physic preassigned to treat few infections. What do you have to study about Over the counter birth control? Where you can get more data about ? Matters, like , cite to a lot of types of medical problems. Probably you already heard about it. Hardening of the arteries can lead to erectile dysfunction. Ordinarily the treatment options may include sexual dysfunction medications or counseling. Keep in mind, if you have any questions about Viagra ask your soundness care professional.

e-mail
© 2009-2018. Elena Morozova. All rights reserved
Яндекс.Метрика